FestivalNauki.ru
En Ru
cентябрь-ноябрь
176 городов
September – October
176 cities
12-14 октября 2018
МГУ | Экспоцентр | 90+ площадок
14–16 октября 2016
Центральная региональная площадка
28–30 октября 2016
ИРНИТУ, Сибэскпоцентр
14–15 октября 2016
Центральная региональная площадка
23 сентября - 8 октября 2017
«ДонЭкспоцентр», ДГТУ
октябрь-декабрь 2017
МВДЦ «Сибирь», Кванториум,
Вузы и научные площадки города
6-8 октября 2017
Самарский университет
27-29 октября
Кампус ДВФУ, ВГУЭС
30 сентября - 1 октября
Ледовый каток «Родные города»
21-22 сентября 2018 года
ВКК "Белэкспоцентр"
9-10 ноября 2018 года
Мурманский областной Дворец Культуры

Об урановых таблетках и обыденности чуда

— А сейчас таблетки на лодочке отправляются на обжиг, — поясняет нам заместитель начальника цеха Новосибирского завода химических концентратов. Он в белом халате, бахилах-чунях и маске-респираторе модели «Лепесток». Мы тоже в халатах, масках и чунях. «Лодочка» — это помятый ящик из металла, а «таблетки» — кусочки обогащенного урана, предназначенного для атомного реактора.

Как я оказался на этом заводе, не совсем понятно. Почему-то информационный центр Росатома пригласил меня выступить перед педагогами и школьниками. Связь между этими элементами «я — атом — педагоги»  осталась для меня неясной, но формулировка «Вы же ведущий научный журналист…» тронула мое тщеславное сердце. В ­довесок к этой встрече предписывалось ­посещение некоего завода химических концентратов.

Я сначала не понял, о чем речь. В моем ­гуманитарном сознании «концентрат» упорно ассоциируется с кубиками куриного бульона. «Там делают топливо для атомных реакторов», — пояснила мне приглашающая сторона. Я вдохновился.

Уран не может не вдохновлять. В фильме Ларса фон Триера «Догвилль» на заставке ­появляется здоровенная буква U. Вроде бы она, как и в таблице Менделеева, символизирует уран. В фильме про этот элемент ни слова, там лишь мафиози, провинциальные невротики и несчастная девушка, которая на протяжении полутора часов лишается ­своей ­веры в человеческую доброту. Наверное, ­режиссер имел в виду, что это про двадцатый век — век урана. У Ларса фон Триера вообще мудреные ассоциации, но ведь действительно, если убрать атомную бомбу и атомный ­реактор, от двадцатого века мало что останется.

Уран будоражит сознание соотношением масштабов. В бомбе «Малыш», сброшенной на Хиросиму, заряд составлял лишь 64 килограмма (это меньше, чем я вешу). Результат — мощность взрыва примерно 15 000 000 килограммов тротила и больше 100 000 погибших людей. Мирный атом тоже впечатляет. Одна «таблетка» уранового топлива весом 4 грамма эквивалентна 441 килограмму каменного угля. В этом есть что-то мистическое.

Отправляясь на завод химконцентратов, я надеялся обнаружить там нечто такое, что выбивается из обыденных представлений о материи. Не знаю, что именно, но что-то запредельное. Первое, что мы увидели, — ­серьезная охрана: рамка металлоискателя, шлюз радиационного контроля и суровые охранники (почему-то в их арсенал входит пистолет и автоматный рожок, но не сам ­автомат).

— Иваныч, да ты звенишь! — бросает охранник проходящему через рамку сотруднику с портфелем.

— Отстань, Петрович! Я всегда звеню, характер у меня такой, — парирует сотрудник.

Первое место, куда нас повели, оказалось выставкой фотографий сотрудников на тему «Мои любимые животные». Со стены на нас смотрели котики, собачки и какая-то пестрая лягушка. Зверьки были, конечно, симпатичными. Но при чем здесь урановая мистика?!

Этот завод начинал с того, что изготавливал начинку для атомных и термоядерных бомб. Потом переключился на топливо для атомных электростанций. В советские времена в довесок к урановым «таблеткам» здесь почему-то изготавливали маслобойки, чистящие средства и клюшки для хоккея. Это меня снова поражает. Сакральный уран — и  рядом обыденная маслобойка.

Наконец мы попадаем в цех. И снова ничего особенного. Какие-то конвейеры, вытяжки, немногословные рабочие и аквариум у стены, откуда на нас глядит упитанная цихлида.

Нам дотошно показывают весь цикл производства ядерных топливных элементов. ­Интересно. Но больше всего поражает все-таки эта коробка, именуемая «лодочкой». В ней больше пяти тысяч урановых «таблеток». На таблетки они совсем не похожи — то ли бусины, то ли кофейные зерна средней обжарки. Но главное — они совсем рядом. Можно незаметно запустить туда руку и положить в карман эквивалент десятка цистерн нефти. У меня в голове даже проскользнула мысль о такой диверсии, но, вспомнив охранника с автоматным рожком, я как-то передумал. (Как выяснилось, не зря, на выходе задержали мою коллегу, у которой в кармане ­обнаружили незарегистрированную флешку.)

После нескольких процедур «лодочка» с «таблетками» доходит до двух симпатичных девушек, которые вручную с помощью пинцета ищут среди «таблеток» брак. Нам рассказывают, что скоро в цехе появится дико инновационное устройство, которое будет определять бракованные изделия без помощи симпатичных девушек.

Но все-таки процесс модернизации меня не так вдохновляет, как обыденность чуда и ужаса. Когда я писал эту колонку, моя коллега из отдела культуры напомнила мне про книгу Ханны Арендт о суде над нацистским преступником Адольфом Эйхманом. Ее поразило, что этот человек, ответственный за тысячи и тысячи человеческих смертей, внешне был совершенно заурядным, как бухгалтер из мелкой фирмы.

К счастью, на заводе, где я побывал, концентрируют в «таблетки» не массовую смерть, а тепловую энергию. Все-таки приятнее.

Добавьте свой комментарий

Plain text

  • Переносы строк и абзацы формируются автоматически
  • Разрешённые HTML-теги: <p> <br>
LiveJournal
Регистрация

Новости в фейсбук

Случайные статьи

Прекрасная школа будущего

Капова пещера: мамонты, краски и жертвы

На историческом факультете МГУ мне сразу сказали: «Хотите написать про крупные открытия — тогда вам к Житенёву, у него точно что-то есть». Владислав Житенёв руководит Южно-Уральской археологической экспедицией.

Величайшее зеркало Земли

Если у вас появилось желание пройти по воде, и ощутить небо под ногами,  то вам в Боливию, а точнее, на солончак Уюни - крупнейший в мире, который временами похож на зеркало, по сути, самое большое на Земле.

Ученый с невозможным характером

"Ученый с невозможным характером" - так называли Александра Григорьевича Столетова его современники. Выдающийся русский физик Александр Григорьевич Столетов родился летом 1839 года в небогатой купеческой семье.

Они могут ускорять сами себя

 Из Перового закона Исаака Ньютона, хорошо известного всем по школьному курсу физики, следует, что никакой объект не может изменить скорость своего движения без воздействия на него сил извне.